8th
Это снова произошло, теперь точно наяву, я знаю. Сейчас в моих глазах слезы - нет, я не собираюсь паниковать, я просто не знаю, как на это реагировать, а все неизведанное мне страшно, как шаг в темноту.
Храп моего дедушки, медленно тянущиеся мысли в моей голове и постепенный отход ко сну смят словно листочек с парой неразборчивых надписей и остервенело выброшен в ведро. Теперь совсем другое состояние, здесь, сейчас, резко и внезапно заменив разорванную реальность. Мои уши, “схлопываясь” чуть ли не экпоненциально, глохнут, глаза застывают ровно в середине кадра, а тело не может пошевелить и пальцем. Ужас только начался.
Я лежу на раскладном кресле, без четверти три часа ночи. Кажется, в предыдущий раз это было здесь же. О, если бы я верил в бога, я, пожалуй, молился бы, потому что это было очень страшно. Я не могу это точно описать… Охх сейчас я стараюсь изо всех сил припомнить то, что было в моей голове в этот момент, набирая эти строки в телефоне так быстро, как только я могу, а сам уже не могу сдержать эти эмоции: да, мне страшно, кажется, я плачу. Я не верю в потусторонние силы, но черт возьми, в моем сознании это выглядит именно так, хотя я уверен, что все дело во мне. Нет, это не сон, это просто внутреннее кипение, от которого никуда не скрыться, никуда не убежать…
В этот раз это был Вьетнам. Блять, причем, причем здесь Вьетнам, как он мог очутиться в моей голове, почему это было первой и последней мыслью за все эти бесконечные секунды?! Нет, я не верю в то, что я сошел с ума! Внезапно мое тело вжало в кресло и перед тем, как все понеслось, кто-то в моей голове дрожащим голосом сказал “Вьетнам”.
“Вьетнам” и вот я уже лечу в абсолютном шуме в неизвестном направлении, мою голову сжимает что-то, что-то настоящее и очень сильное, так, что я слышу равномерно ускоряющийся пульс где-то между перехваченным от страха дыханием и странным словом “Вьетнам”. А перед глазами мелькают, с силой вмазываясь друг в друга абсолютно неизвестные мне кадры: дым, полуразрушенные дома, пепелища. Я пытаюсь смирить поток, но не могу даже собрать мысль в кулак и осознать увиденное. Карусель крутится все быстрее, стены моей комнаты лезут, сворачиваясь, вверх, а голову сжимают тиски и в ушах стоит беспросветный сильный ветер. Это ужас неведения, невозможности что-то изменить, гипноз. Это состояние кролика перед бесконечной, душераздирающе страшной длиной удава.
Приступ был трижды. Второй раз, перехватив дыхание и немного утихомирив уши, мое сознание скомандовало “танк” и я очутился на насыпи рядом с перевернутым танком. Сердце, казалось, выскочит из груди. Как хорошо, что так казалось. Когда, наконец, меня бросил этот тайфун, я боялся пошевелиться. Я лежал и плакал глядя в потолок, потому что мне было страшно. Мне было так страшно, что я решил написать это, все как помню, сюда. И теперь я боюсь самого себя.
Что со мной происхоодит? Эээээй! Помогите…
